прощай, окольцованный город

Исповедь или нет – 66 страниц, жизней, планет… В холодной москве серое небо стояло над головой свинцовой тяжестью режима.. Я теряла мысли, не могла поймать их за хвост.. Помогали не потерять самоидентификацию приобретенная свобода и воспоминания о юности 90-х, проведенной здесь, в этих сводах. Впервые за несколько последних лет я пробыла здесь в этом городе почти месяц, и этого было более чем достаточно.. Все мои иллюзии касательно того, что здесь можно жить и работать рассеялись полностью и бесповоротно. Я была здесь никому не нужна.. В этом жестоком окольцованном городе, кроме Бога…И агентов-спаммеров, постоянно звонящих мне на телефон с целью втюхать или предложить мне кредитные карты на выгодных условиях. Пожалуй, в храмах и монастырях москвы еще можно было жить.. Когда-то я не осознавала от чего бегу. А теперь знаю: я бегу от злобы, зависти, ненависти, серости беспросветных московских будней. Бегу от безнаказанности и бессовестности, от нечеловечности, античеловечности чиновников, нуворишей, одиноких спивающихся людей, от нездорового образа жизни и мысли, от родителей, которые не общаются со своими детьми. Я бегу от мудацких божков и корольков, царящих на своих маленьких вонючих тронах… Я бегу от унижения, от невозможности здесь, в этих условиях быть свободной, быть просто собой, быть вне конъюнктуры, бегу от постоянной нависшей тучи под этим смрадным серым небом необходимости кому-то что-то доказывать. Я бегу от невозможности что-то кому-то объяснить, я бегу от людей, которые хотят меня принизить, закабалить, вставить в их узкие тесные рамки плебейства и подхалимства. Я бегу от людей, которые не в силах понять меня другую, от безвыходности и от навязанности смыслов. Я бегу от общества несчастных несвободных людей, которые даже этого не осознают, потому что так привыкли к этому серому небу.., к этой каменной тоталитарной тюрьме. Я бегу от людей, которые настолько привыкли быть несчастными, что уже не знают, что такое счастье.. Я бегу от общества, погрязшего в мракобесии и лжи. Я бегу от снобов и от избранных, танцующих на костях в темноте во время чумы. Я бегу от тех, кто кичится своей псевдо культурой и богатством рядом с обездоленными рабами. Я бегу от брошенных детей, от нищих больных стариков, я не могу помочь им всем. Раньше я рассматривала возможность вернуться сюда, на свою вторую родину, к которой я так долго привыкала когда-то, но так и не привыкла.. ОТ которой потом хотелось отмыться, очиститься, чтобы снова стать свободным человеком света. Теперь я понимаю, что никогда больше сюда не вернусь и с моих плеч падает груз (200) и мне легко.. И немного тяжело покидать это серое небо, очистить которое я не в силах..

caring about nothing

I am nothing in this world of Tinkoff, do you care about me? I am walking thousand miles, and the trees know everything about me… Am I obliged to be like others or am I obliged to be free (the contradiction guaranteed).. Am I obliged to serve the others – God, society, empty bottles and minds… The other side of the moon is developing rapidly – faces with painted scars and paper roses: traumas of the childhood, the cruelty is almost emerged, the point of no return. The touch of dark queer souls, the killer clowns, the materialism of dying without not even a purpose but being upside down..

The universe of intelligence and self respect still allows us to be like humans..

Молчаливое богословие

Молчаливое богословие России соглашается и с добром и со злом.. К сожалению или к счастью.. Хотя, всегда была и церковь гонимая, церковь мучеников, церковь правдолюбцев.. Поля, которым конца и краю не видно, и монах, подперевший тяжелую голову рукой, расплывается в немного вальяжной улыбке, пропитанной толикой грусти. Он все видит и со всем согласен.. Смирение, склоняющее голову под плаху, молчаливо взирает на палачей.. А судьи кто? А судьи – совесть? Проказа лжи разъедает даже самые светлые умы и чистые души.. В этой стране рыба гниет с головы.. Человек Путинского времени – это человек пропитанный ложью, бегущий от правды как от обличительного огня.. И люди перенимают путинскую манеру затыкания рта оппонентам – «ты сам дурак. У вас у самих нет демократии и права человека не соблюдаются». И ложь, ложь льется рекой как человеческая кровь. «Срать я на вас хотел, и на вашу демократию».. «Россия лучше всех. Запад прогнил.. Не нужен нам этот запад.» И роются бабки в помойках.. И люди годами не могут найти работу. И те, кто живут хорошо, они тоже путинцы и им не нравится европа, потому что они понимают, что их понты там никому не нужны..

Стояла на дворе теплая московская осень, больше напоминающая лето. В Донской привезли мощи Свт Луки, врача, хирурга, исповедника. Я отстояла небольшую очередь, и когда уже зашла внутрь, в церковь, какая-то тетка с ботексными губами технично притерлась ко мне без очереди, я увидела эту толпу людей.. Верующих или нет не знаю, но людей, которые были для меня абсолютно чужими. Возможно, что они, эти люди, были чужими и для большинства образованных, путешествующих, культурных москвичей, которые уже несколько поколений живут хорошо, и отличаются независимостью суждений. Хотя на мой взгляд москвичи народ жестокий и снобский, гордый.. Не отличаются они душевностью что ли.. Если только старшее поколение, в силу пережитого. Но все равно москвичам свойственно самоуважение, чувство собственного достоинства. В основном. И в этой толпе в храме, именно в постсоветской толпе, были люди, которые живут бедно, которые не отличаются ни бытовой ни базовой культурой, у них не очень высокий уровень интеллекта.. Они находятся на фазе социально культурного развития, когда во главе угла интересы как достать хлеба.. В москве еще и как достать зрелищ. То есть людей свободных, осознано верующих, людей открытых, независимых, культурных, не боящихся быть собой и высказывать свое мнение – таких людей я в церкви не увидела.. И еще эти ряженые молодцы, - то ли казаки, то ли гусары. В беленьких перчатках.. И елейность, елейность.. И просто огромное количество омоновцев или солдат, блюдущих порядок. А потом, после того как я приложилась к мощам Свт Луки, я случайно оказалась на могиле Солженицына.. Я просто пошла гулять по донскому кладбищу и увидев маленькую кладбищенскую часовню Державной Богородицы решила проверить, кто похоронен у алтаря.. Ведь у алтаря обычно хоронят праведников. Да, Державный образ явивший себя людям в Коломенском в день отречения последнего монарха от престола. Богородица с жезлом и скипетром, восседает теперь на троне, пока у нас сезоны монархического безвластия. Да, и у алтаря я к своему изумлению увидела могилу солженицына. Ум, честь и совесть. И он и Свт Лука – блаженные, изгнанные правды ради. Одна знакомая во Христе недавно чуть ли не с гордостью мне рассказывала, что они с дочкой часто ходят в Донской, но не знают, где могила Солженицына. Видимо этим фактом она хотела подчеркнуть свою верность РПЦ и проявить солидарность с существующим политическим режимом. Для нее, и наверное для многих, Солженицын ассоциируется с либерально демократическим фронтом, и это ее пугает. А Путин, к сожалению ассоциируется у многих с церковью. Хотя ведь вот, в церкви – мощи гонимого врача Св Луки, и вот у алтаря могила тоже гонимого правдолюбца Солженицына, а неподалеку могила Деникина. И они совесть и честь эпохи.

А на улицах города суета, Гуччи едет на скейте, люди делают селфи, людям пускают пыль в глаза, опьяняют зрелищами, разжигают национальную гордыню. И никому нет дела до правды, дайте хлеба и зрелищ.. Для многих москва олицетворяет собой современный город, похожий на запад. Но это не запад, это скорее восток.. Хотя на самом деле это пустота, лишенная всякого смысла.. Город завис в дымке.. Не за что зацепиться, не к чему примкнуть, кроме тишины..

Зоны недосягаемости

Да, безусловно, в москве есть зоны недосягаемости.. И это как концентрические круги от центра, и в эти зоны все хотят попасть.. И в этом окольцованном городе конца и краю не видно этим зонам недосягаемости, что порождает снобизм, злобу, зависть, гордыню.. Пожалуй, что отличительная черта всех мегаполисов – наличие большого количества зон недосягаемости.., территорий избранных, чем больше у человека денег, власти, чем он успешнее, тем дальше он от того, к чему действительно стремилась его душа… И, в этот приезд, надо признать, я наконец-то до конца отрешилась.. И я больше никому не нужна… И не надо ничего пытаться делать. Надо просто смириться с этим, сделать свои дела и уехать.. Бесконечные режимы ожидания, сферы лжи и нелюбви, отрывки из апокалипсиса. Мне стучатся во все двери – «остановись, одумайся, оглянись, здесь ли ты хочешь остаться? Хочешь ли ты снова связать свою жизнь с этим местом? Ведь здесь больше никого и ничего, кроме воспоминаний, кроме навеки обиженных экс, кроме троллинга». Если я бы была дон кихотом, я бы подумала – рыцарю все нипочем, но не хочется себя загонять в рамки обиженных, в рамки полных изгоев, благородных, храбрых борцов с ветряными мельницами... Все же хочется думать, и так думать приятно, что мои действия и слова кому-то нужны и что они меняют окружающий мир пусть не к лучшему, но к правде… И если я беззащитна, и если я даю себя ударить, это еще не значит, что я проиграла.. Это просто значит, что мне все равно.. Бьют, хвалят – все одно.. Суета. Маета.

Burroughs: The Movie

https://vk.com/video?q=%D0%B1%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%83%D0%B7&z=video-76456136_456242212

Моя Москва

Теплая осень, Москва. Благодаря Афише и их barwalkings, ко мне возвращаются некоторые воспоминания, стертые временем детали и снова прочерчиваются питейные, тусовочные маршруты молодости… 

Впервые за более чем десять лет мне вдруг снова приоткрывает завесу булгаковская метафизика Москвы с привкусом Ильфовской иронии. Эти странные, немного заросшие задворки, подворотни, довольно абсурдные вывески, например ресторан в темноте или вывеска ляг спиной, причем последняя над неработающим пыльным банкоматом, похожим на портал для путешествий во времени.

И наши 90 -е это уже история. И для кого-то это крутая история.. А для меня это жизнь, моя жизнь. Мой город. Моя молодость.. И сейчас, сменилось уже целое поколение.. Эпохи тусовок, андерграунда, гламура уступили место мейнстриму, хипстерам, новым технологиям, цифровым людям.. Новые романтики в коротких широких штанах и шапочках гуляют по Покровке, крафтовая революция завершилась. Появляется много новых интернациональных мест, - пхали, вьетнамская лапша, тандыр.. Но люди выглядят усталыми.. На дворе кризис и путинский застой. Цены растут, а зарплаты нет.. Кредиты дают всем. Кто-то оттусил свое, но иногда тусит еще по старой памяти.. Скоро закончат стройку самого знакового проекта ГЭС 2, интерактивного живого пространства современного искусства.. Наконец-то выставочные пространства перестанут нести назидательную функцию и вступят с людьми в диалог. Появляются новые кольца.. произошла смена поколения, начинается новая эпоха.. Я стою на пороге.. В метро рядом со мной мужчина читает откровение иоанна богослова. На выставке в ЦТИ Фабрика бегущая строка, и снова Иоанн Богослов. На дворе теплая осень. Последние времена. ТЧК.. Застенки НКВД примыкают к отреставрированному монастырю Иоанна Предтечи.. Колокольня храма СВ Екатерины на Бауманке поросла быльем и облупляется, на куполах нет крестов. На меня смотрит одно из новых лиц России – амбициозная пошлость, уверенная в собственной непогрешимости. И немного злоба, на задворках, и немного зависть в кулуарах… И немного святость. И немного совесть..
И в этой своей свободе (соединив отрезки 90-х и годы проведенные в западной европе) оказаться в городе, где я созрела когда-то, где прошла, отгремела моя лихая юность. И смириться и простить. Но, для меня сейчас и уже, во главе угла Премудрость и правда.. И где их нет - пустота. Но все же... Пустые пузырьки чувств, лишенные смыслов и интеллектульной основы. И здесь, в этом огромном городе, погруженном в дымку не за что мне зацепиться, не к чему примкнуть, кроме тишины. 

Отрывок из новой книги...

Может это звучит и неправдоподобно, но странничество приучает нас к порядку. Хотя кто знает, может надо просто этот порядок отпустить, снять все цепи и поплыть свободно по ночным улицам такого гостеприимного арабского Марселя. Здесь, в квартале Панье, на Rue Refuge когда-то началась моя история пилигрима. В доме святого Иакова, где теперь африканский ресторан я получила свой первый креденциаль. И теперь, четыре года спустя, я снова здесь и немного грустно. А может просто показалось, что вот теперь, здесь и сейчас моя история странника завершилась… Закрылись врата в дивный мир, в мистерию дороги или же я сама стала дорогой. Или своей книгой. Но точно, что я была кафедральным собором с собственной звонницей. На небе в ту ночь наблюдалось частичное затмение Луны. Сверху, наполовину, почти что полная Луна погрузилась во тьму. Марсель немного побратим Батуми или может Неаполя.. В арабских кафе Марселя предлагают зеленый терпкий очень сладкий чай со свежей мятой. В отличие от прошлого посещения Марселя, в этот раз состоялось неожиданное благодатное ночное паломничество к аббатству Сан Виктор в новых синих шлепанцах havayanas.

«Страсти ради нищих и воздыхания убогих ныне воскресну, глаголет Господь. Положуся во спасение, не обинюся о нем..» (Пс 11).

Покоренная восточным гостеприимством ночного Марселя и низкими ценами, я поспала пару часов у вокзала, у меня выпал телефон и обдолбанная девочка в носках с безумными глазами подкралась ко мне, я открыла глаза в тот момент, когда она собиралась взять мой выпавший из кармана телефон.. Но ей это не удалось. Я подняла шухер и она убежала.. Ницца встретила меня нежным морем, курортной беззаботной кутерьмой. После полудня ноги понесли меня к оконечности града, в старую Ниццу, потом я по жаре поднялась на гору, откуда обозревала залив и город и освежилась в брызгах каскадов воды. Вдоволь наплававшись, проведя яркий средиземноморский день, я села в поезд в сторону Италии, где надеялась спокойно провести ночь, укрывшись в ее утробе и в теплых недрах матери земли.

Спать в расщелинах скал, в промежностях высохших рек.. Никогда не понимала такой вид древнего подвижничества как спасение в расщелинах скал, а теперь вот, после ночи, проведенной в камнях на диком пляже с видом на Сен Ремо, все стало ясно: камни терзают плоть, и словно пустыня, неразвлекающая монотонность камней, движение сине серого моря.

Наверное, в жизни наступает момент, когда всю свою систему начинаешь немного держать на контроле, в узде и не отпускаешь тормоза. Общая дисциплина во благо дела. Когда-то все было абсолютно свободным и неприостановленным. И гармония до поры до времени не была потревожена, пока не была испита последняя бутыль греха и система не дала течь… Были опыты потерь и боли и не-любви.. Но система воспряла, и в силу полученного опыта держится снова на контроле и все щели залатаны.. Внимание к деталям, ничто не остается незамеченным..  в этой интеллектуальной игре, основанной на терпении и анализе.., хоть и не на любви.