Как может деться куда-то Бог? Мы тоже боги. И как бы я не пыталась подвергнуть сомнению конструкт веры; идеологическую и историческую подоплеку. Как бы я ни применяла метод деконструкции к религии и к своей вере, Бог все равно был там где и всегда. В Свете премудрости и Любви. «Кто отлучит нас от любви Божьей?» Кто отлучит нас от любви? В свете непреложной истины. То что держит на своих руках весь мир. И меня. И планеты. Я так и оставалась странником. И немного пророчила. Как в той моей детской ипостаси помню как я со всеми знакомилась. Ходила и знакомилась. Спрашивала имена. Была всем рада и всех безусловно любила. Наверное для меня даже товарно денежные отношения это способ выказать любовь способ общения. Почувствовать общность с людьми. Поговорить с продавщицей на кассе. Отдать любовь. Поддержать производителя. Поэтому может у меня никогда не было денег. Они не представляли для меня ценности. Любовь их поглощала. Пришло время. Снова но по другому. Перестать пытаться форсировать. Принять что Бог обо мне заботится. Всегда. Доверять своему внутреннему голосу. Больше чем другим. Не бояться быть слишком хорошей. Ставить цели и плыть по течению.
Надвигающаяся осень принесла на крыльях ветра почти позабытые смыслы. Душа ожила. Затрепетала как листья на ветру. Носите бремена друг друга. Посвятить часть своей жизни кому-то. Почувствовать любовь. Родню. Алхимические сосуды. Впервые за много дней этого лета я почувствовала вожделенную чистоту. Образовался вакуум тишины. Все уехали. Я всех проводила. Такое родное чувство. Провожать гостей. В конце августа. Есть яблоки. Прочистить пространство свободы. Вспомнить святую дорогу. С котомочкой из-под продуктов сесть в винтажное кресло и наконец-то выдохнуть. Как когда-то в конце лета после Успения я провожала дядю до калитки в Печорах. Возвращалась в тихий расцветший словно запоздалый цветок дом. Выдыхала. Вдыхала. С этого момента дом принадлежал мне. Я могла творить молиться думать читать шуршать по хозяйству в тишине. На том этапе жизни Печорский затвор стал моей спасительной пристанью гаванью в бушующем океане мира сего. Итак всех проводить сесть в кресло выдохнуть. Подумать о бытовухе о мещанстве о комфорте. Смотреть новости. Вспомнить как в детстве я была рада когда меня оставляли одну дома. Я прыгала на кровати залезала в холодильник или просто наслаждалась тишиной или звуками дома. А ну у меня еще был домашний тир и старые кресла через которые я обожала прыгать кувыркаясь. Потом появился Патик. Маленький плюшевый боксер.
Успение. Сколько было их этих цветов, позабытого чуда, секунд улетевших в вечность. Уснувших. Преданных забвению. Чудес невинно обретенных. Потерянных крестов. Тишина это забвение или отрешенность. Простить это забыть или просто вплести в незавершённый пестрый ковер воспоминаний и событий каждое из которых имело место быть. И каждое из которых по своему важно. Это когда нет разделения. Когда все хорошо потому что есть. Хотя вопрос еще в том есть ли то что было когда есть то что есть?
