Ангел места - геомайнер

Гений места, - геомайнер. Быть святой это быть звездой? Звезда являющая Солнце — Венера, Богородица или Мария Магдалина...пришедшая рано ко Гробу, еще до восхода Солнца, первая встретившая воскресшего Христа, вертоградаря.

Макавей. Семь столпов мучеников маковейских. И бабка соломонида. Водили коней на водопой. Освящали колодцы. Начинали ловить звезды.

Приезжаю в Москву. Домой? Уже не знаю. Настолько сменился демографический состав за последние десять лет моих скитаний. Да и ощущение что тернии и волчцы, заросли и грязь, и воздух в дымке. Но чувствуется тепло миллионов открытых человеческих душ. Здесь русский дух здесь русью пахнет и иногда смрадит. И словно соринка в глазу, которую не вытащить, война. И мое изгнанничество. И у меня совсем нет терпения в болезни. Ковид, теперь вот сильное отравление. Не успевала добежать до туалета. Отравилась может вьетнамской едой, может просроченными витаминами, может летней жарой, Москвой. Нахлынувшими воспоминаниями любви. Желаниями. Отпущенными восвояси, на свободу. По кустам разговоры о войне. Скромно у речки вонючки, в душный субботний вечер «идет какой-то непонятно русский или украинец. Бывает ведь и русские с украинским акцентом говорят. А потом в кустах шорох. Лось или человек? Стрелять или нет?». 200 тыс и вперед винтовку в руки любой желающий. Защищать родину — от кого, для кого, зачем???

И вот сегодня день памяти папы. И я отчетливо помню тот момент «папа, все будет хорошо», вкладывая всю силу, и часть своей жизни в это рукопожатие. Сделала бы я это снова? Да, сделала. И на этой грани продолжает идти мой путь.

Та, что дает жизнь

Какие выставки, какие люди, в свет?? Ан нет.. Прятаться в садах, ныкаться на скамейках, утопать в буйстве запоздалого цветения всего и сразу. Одиночество в сети. С такими же совершенными. Себе подобными. Создать себе голума, человечка из пробирки, искуственный интеллект, отвечающий самым нашим изысканным требованиям. Создать совершенный образ. Войти наконец-то в мир биткойна. Сейчас времена цифровых номадов. Миллиардеров бессребренников. Таких как Илон Маск. Любой дом — сколько я их почистила, освятила огнем и истиной, так вот любой дом это такая конструкция, с которой у меня свои отношения. Я служу ангелам домов, сама когда-то лишившись дома. И мне абсолютно наплевать на людей в этом доме живущих. Хотя бывало меня выгоняли и дом доставался убранный теплый и светлый владельцам. А я снова из раза в раз теряла свой старый дом. И эта рана не заживала. Так вот я служу ангелу дома, я гений места, призванный поддерживать и хранить пламя сакральности очага под звездами. Только жалко старый яблоневый сад. Раскуроченный, куда когда-то прилетали птицы небесные. Вернутся ли они еще туда?? И вернусь ли я в старый дом с садом и печкой и тайной тропкой в колыбель богов. Совесть — это сейчас? Или вчера или потом? И в старых сырых провинциальных автовокзалах с маленькой плиткой на полу черным котом и геранью на подоконниках и деревянными скользкими скамьями с неудобной спинкой сквозила русская сакральность. Из Печор в Москву. А там в столице сменился этнический состав. Во-первых это совсем восток. Бердяев был прав. Красивый восток. Во вторых понаехавшая богатая провинция и периферия. Плюс та пробивная провинция, которая приезжает покорять Москву, и рассекать в красных тачках с открытым верхом и громко звучащей говенной музыкой. Та самая Москва или уехала или ушла в монастырь. Или спилась. И деградировала. Крохи остались и борятся. Есть еще правда те кто клюнул на наживку имперства и строит будущую Россию, не понимая что у этой России будушего нет. Россия говорит «нам не нужен запад». Потому как Россия стала «дикий восток». Псевдо империя варваров дающих себе право насаждать свою лже истину и судить иных, других. «Отделять свет от тьмы». На самом деле критерий сбит. И отделяя свет от тьмы гибнут ни в чем неповинные люди. Еду с восточного вокзала на запад. «Просто жизнь такая странная была» - говорю ни с того ни с сего батюшке на исповеди в Москве в любимом храме на холмах. Странен бех и пришлец. Странник везде иностранец. Везде чужак и везде свободен, тк может оставаться собой и незамеченным. Ну или как теперь, возможно и замеченным, именно по этой печати свободы на светлом челе. Император отходит в сторону освобождая место царю, Богу. Быть другом жениха это почетно. Всегда немного в тени, всегда первопроходец. «Бойся огненного искушения, запаления, дьявольского поспешения.

Только сейчас понимаю, что и правда была мертвой. Потому как сейчас живая. И не просто живая а дающая жизнь. Это написано на иврите на случайно купленном в Акко кольце.

Rocket Number 9

Горящее сердце

Первый в Раю предвозвестник пришествия Христова был Симеон Богоприимец, тайновидец, встретивший ветхого днями младенца Христа, и возможно возвестивший о пришествии Мессии в ветхозаветном Раю пророков, мудрецов и толковников. Долгожитель, на нем тоже естества чин побеждается или он как образ ветхозаветных патриархов долгожителей, прожил свою полноту времен, Альфу и Омегу. В монастыре Симеона Богоприимца в Катамоне мир, нездешняя тишина. Какая-то рождественская радость. Уютно как в детстве. Ну и друг жениха последний из пророков первый из мучеников Иоанн. Уже новозаветный предтеча в райских обителях.

Отдание Пасхи на Гробе Господнем. Всенощная под Вознесение на родной Елеонской горе. Литургия рядом с местом где вознесся Господь. Все вело меня к этому моменту Вознесения на Святой земле. Когда-то десять лет назад я жила здесь три месяца в качестве трудницы в холодной каменной гостинице, спали мы тогда в одежде. Я застала снег и ураган на Елеоне. Собирала ветки и любовалась видами Иерусалима. Ходила с Богом по евангельским местам. Мои труды в русской обители завершились десять лет спустя престольным праздником Вознесения. И уже нет в живых игумении Моисеи, бельгийки, которую благословил когда-то Иоанн Шанхайский. А матушки арабки снуют. И ходят гордые фазаны. И хранит историю русского имперства и присутствия на святой земле огромная территория Елеонского монастыря со знаменитой колокольней свечой. И эта парящая легкость вознесения. И белый столп света от неба до епископских одежд во время преосуществления даров. И теперь у меня был номер с балконом выходящим во двор места Вознесения, где шла служба ирусалимского патриархата. И теперь десять лет спустя я вернулась сюда на святую землю чтобы посетить те места где не была в прошлый раз. И оставляла чемодан в гостинице. Впервые паломничаю с чемоданом. Слава Богу.

Перерасти чувственность на пути к чистому интеллекту. Стоять на пороге минимализма. Больше не искать любовь. Несмотря на вольготный отдых, достаточное количество денег для того чтобы тратить и не думать, в конце тн отпуска меня все же настигла пилигримская отрешенность. Понос, худоба, загар. А главное нездешнее спокойствие. Я стала совсем живой. Мое путешествие завершилось у гробницы Праведной Тавифы, которую воскресил из мертвых апостол Петр. По пути туда я подумала, что потеряла свое кольцо с буквами древнееврейского алфавита, заказанное у яффского ювелира. Кольцо силы. Я подумала что оно мне не по зубам и даже купила новое, в Акко. Но по возвращении в гостиницу я нашла то самое кольцо, оно лежало в чемодане, поверх вещей. А новое, которое я купила в Акко, на нем было написано «та, что дает жизнь». Целомудрие это когда обнимаешь весь мир и держишь его в себе. И видеть свет по пути домой над куполом собора Святого Петра в Риме. Рим как Иерусалим для запада, я соскучилась по Европе, по христианству. Иудеи гордые, чужие, снуют как тараканы. В Эстонии началось бурное цветение всего и сразу. Стояли белые ночи на дворе. Я курила сигару в саду под сиренью. Создавала кулинарные произведения искусства. Прикасалась волшебной палочкой и все оживало. И пели птицы и летели бабочки. И это волшебство раскрылось в полноте после Святой земли. Как гордо, мощно смотрится улыбающийся человек на фоне буйной зелени середины июня. После горящего сердца Иерусалима я продолжала оставаться на его орбите. И в каждом городке мне открывался сакральный центр. Неожиданно прекрасный костел в Кейла с серафимами. На залитой наполовину солнцем пустой улице старого Таллина, напоминающей потустороннесть Джорджо де Кирико мне видится Мальта, остров Гозо. Кувшин с отбитым носиком, из которого льется дешевое вино. Святой Георгий из папье маше. Пойду ли я еще Камино? Отправлюсь ли в дорогу западных мистерий или погружусь в глубины сердца идя по пути восточнохристианских мистиков. Наверное все-таки второе. Теперь только вглубь. А там бесконечность. Какие выставки, какие люди, в свет?? Ан нет.. Всуе это значит не от чистого сердца. Вовне это лукавство. Внутрь искренность. Искать одобрения у людей — всуе. У Бога — истинно.

Κόνιαλι (Koniali) (Grèce & Turquie)

Шато Пелеран. Замок пилигримов.

 Лев из колена Иудина. Яффо город Иафета. Иоппия. Праведная Тавифа, святая швея бессребреница. Ее гробница на территории русского храма. Моя подруга белошвейка вышила картину Льва из колена Иудина. Дев еще и символ апостола и евнгелиста Марка. Лев с крыльями. Такой как в Венеции и над воротами в старый город Акко, Акру, столицу Крестоносцев. Воскрешение мертвой Тавифы апостолом Петром. Воскрешение праведного Лазаря. У Господа много райских обителей. И для мертвых тоже. Успение Божией матери. Победа над смертию. Богородичная Пасха. Неложное уверение. От энтропии к синтропии. «И видела лучи пронзающие сердца служителей алтаря и всех верующих. Алтарь горящего сердца, на котором сгорит весь мусор. Видела разверзшиеся небеса на ночной пасхальной службе у гроба господня. Космогония Христа. У греков.

Гексаграмма 1 смирение. Подчиниться сильному. И использовать его же оружие против него. Или подчиниться льву? «Посвященный есть он, кто владеет лампой, личиной и посохом.» - фраза из обряда масонского посвящения. Крепость Атлит, Шато Пелеран. Я спала там неподалеку на пляже. В тот самый единственный последний приезд в Израиль 10 лет назад. Я много тогда путешествовала с рюкзаком, пешком. И шла как-то из Хайфы в сторону Тель Авива вдоль моря после многодневного трекинга по Галилее. И спала на берегу на песке. В ночи мимо меня пробегала рота израильских солдат. А утром вдали показалась величественная крепость Атлит. Волны разбивались об ее берега. И только перед новой поездкой на святую землю я узнала что это и есть Шато Пелеран. И что я уже там была. В планах посещение Акко — столицы крестоносцев. И вот уже подлетая к Израилю самолетом из Риги я подумала «больше никуда спешить не надо. Я прилетела.» Конечный пункт и высшая точка на карте земного человеческого Бытия. Гений места — Бог. Блестящие будто помазанные миром старые камни мостовой ведущей к храму Гроба Господня. И во всем сквозит святое пилигримство. Но более свободно, широкоформатно, тонко, качественно, в точке мастер сошлись небо и земля. Милость и истина, правда и мир. Иерусалим святое обнуление. Здесь во всем безвременье. И воздух вкуснейший, густой. Сефер Ха Зоар. «И мудрецы воссияют сиянием тверди небесной.» И голуби кружились над золотым куполом, мечети Аль Акса, над местом, где когда-то был Храм Соломона. И где когда-то он будет построен снова. И воссияет свет. На могиле Адама выросло дерево, из которого сделали Крест Господень. Грузинский монастырь креста. Райской красоты росписи. На них святые живые. Иоанн Предтеча последний из пророков первый из мучеников с пророком Захарией. Архангелы и ангелы. Иисус новый Адам. У храма гроба Господня поправляю экскурсовода ненароком проходя мимо. «Я не знаю ее.» Говорит он своим туристам слушателям. С Иисусом изображен Бог отец, видите написано Саваоф? А не Адам как вы говорите. Королевы Иерусалима и Акко. Женщины крестоносцы, некоторые из них похоронены у гроба Божией матери под Елеонской горой. Некоторые в Вифании. Недалеко от пещеры где был воскрешен Лазарь четверодневный. Туда я заезжаю на пути в Иерихон. Это уже Палестина. Вот оно место, поклоняться дому Вифании и Марфы и Марии. Смысл этого места мне пока до конца видимо не понятен как и смысл и глубина сакрального символизма связанного с этим местом и этими людьми и этими событиями. Похороненная в Вифании царица Иерусалима Изабелла. А до этого посещение гробницы царицы Мелисенды захороненной у гроба Божьей матери в Иерусалиме. Дальше путь мой лежит в Иерихон. Город Луны, самый древний на земле, самый низкий на Земле. Эффект парника. Жара под 40. Гора искушений. Поднимаюсь на нее и на фуникулере, когда монастырь уже закрыт, и в день отьезда из Иерихона по направлению к Мертвому морю, - пешком. Снова по жаре. Дерево на которое Закхей мытарь залез чтобы увидеть Господа. Он был ростом мал и по-хорошему дерзок. Иногда нужно прорываться к Богу несмотря на препятствия и осуждение людей, и тогда все способы хороши.

Надо не заходить к Богу, а ходить с Ним. И поэтому нет ничего свободнее одинокого пешего паломничества к святому месту. Преодолевая трудности, верой устремляяь к цели. Восхищаясь красоте природы. Благодарно и вдохновенно. Два часа пешком по горам до монастыря Георгия Хозевита. Ум очищается, сердце укрепляется, грех омывается потом. Пешее паломничество удобный путь спасения для таких дерзких, непослушных, физически крепких и свободных. Палестина — nowhere land. Земля изгнанников. Она помнит традиции палестинского монашества. На этой земле нашли приют изгнанные из Израиля арабы. Груды мусора. Палестина напоминает мне Абхазию. Святая, древняя никому не нужная земля, промыслом Божьим запрятанная в глубинах времени и пространства. Камень егоже небрегоша зиждущии.

И вот теперь все новое

Повиноваться Вифании и дому Марии и Марфы . Бессмертный ангельский полк. Светоносцы последних времен. Хранители огня. Главное хранить свое сердце от смуты. И тогда и в Москве снизойдет благодатный огонь. Среди ужасов войны. Только тихое сердце может принять Христа Жизнодавца. Важно, что есть место где снова становишься собой. Сувенирная монетка купленная в Везеле. Непройденный путь. Возможно мой четвертый тайный путь, мое новое камино, от Черной богородицы дуба из окрестностей Труа. И это воистину чудо, что стены старой московской квартиры пропитаны молитвой. И любовью. И это мои старые наработки. Мальчик за столиком в храме где пишут записки в пасхальную ночь рисует мне деньги. Много денег. А пожилая округлая благодатная работница храма с умилением замечает «дети, им бы только тратить деньги на всякую ерунду». Мои первые два доллара в копилке от проходимца или волшебника Ааронова. А теперь их много. И становится все больше день ото дня. Бери сколько хочешь. В сердце войны на последнем островке тишины и огненной истины Пасхи. Небесной любви и земной безответной страсти. Ненастье в Пасху, невидаль. Птица моей любви, куда ты летишь и к кому?

На пасхальной ночной службе иду крестным ходом в самом сердце Москвы, в Заиконоспасском монастыре, с пучком ярко горящих иерусалимских свечей, люди просят огня. Горят звезды. Утром пасхальная литургия, причастие, стою у столба с изображением пророка Софонии. Того, кто писал о пришедших из эфиопии детях принесших дары, о царице савской, о сыне царя соломона о династии соломонитов. В конце моего прерванного паломничества по Виа Франчиджена, я провела ночь в Труа в канун своего дня рождения. В храме Святых апостолов на амвоне лежала Библия, открытая на странице где изображен визит царицы Савской к царю Соломону. Я еще тогда ее сфотографировала. Потом за несоклько дней до вылета из Милана я неожиданно без билетов сумела добраться до Беллы и совершить ночное восхождение на одну из святых гор Европы, Монте Оропа к Черной Мадонне, получив компостеллу о совершенном паломничестве. Этим летом я причастилась у Черной Мадонны Рокамадур, и бродила по волшебному городу, одному из сокровенных чудес европы, месту паломничества царственных особ. Колесо фортуны, императрица. Символ Аве Мария. АМ. Снова этот непонятный для меня рефрен, который я прочитала когда-то то ли у Генона, то ли еще у какого-то эзотерика философа мистика, «повиноваться Вифании и дому Марии и Марфы.». Ночевка в альберге для пилигримов под названием Вифания на пути в Рокамадур. Вылет из Испании, ночевка в Саррагосе. Богородица Пилар, и снова этот символ АМ. Храм воздвигнутый на месте, где Богородица явилась Сантьяго. И вот теперь в Московской квартире проясняется мой путь. Я случайно натыкаюсь на статью в интернете о династии соломонитов и о том, что тамплиеры возможно вывезли ковчег завета в Эфиопию. Мне предстоит путь в святой град Иерусалим через Яффу. Да, и черная мадонна, возможно это действительно негритянка, как и царица савская? Ведь все места связанные с тамплиерами обозначены явлениями нерукотворного образа и поклонением культу черной мадонны.

Колесница, триумфатор, победитель, обнуление, десятки, молодой месяц, радоница, лилии для мамы. Прорываюсь в пещеры. Это ни с чем не сравнимое парящее сакральное печерское небо.

Поймать отголоски святой бездомности, «негде главу преклонить». Ангел с чашей и крестом. Иверская Богородица, мама. Увидеть составы с надписью «русский мир», стоящие у границы с Россией на эстонской стороне. Русский мир который многими необразованными трактуется чуть ли не как благая весть и катится нынче в тартарары по пути русского фашизма. Выпущенные много лет назад на свободу на пике правления лже императора бесы совка крепко засели под соусом национальной идеи и ее основных постулатов, достижений, как то победа и православие. Отголоски двуглавого орла. За веру царя и отечество. Но как же безвкусна, неплодородна, безвидна и пуста почва, на которой это все сейчас насаждается. Ни веры ни культуры ни доблести ни победы. Русский мир умер.

И вот теперь все новое. И все остается со мной. Десятки вобрали все другие цифры. Возможно со временем остаются воспоминания, остаются книги. Мистерии. Со временем мы остаемся собой.